Делают ли в боровлянах операции по онкологии

Если диагноз – рак. Белорусам онкологическая помощь оказывается бесплатно

Делают ли в боровлянах операции по онкологии

На эти и другие вопросы читателей «АиФ» ответил главный научный сотрудник отдела организации противораковой борьбы, доктор медицинских наук, профессор Алексей Евгеньевич ОКЕАНОВ.

Цифры

К сожалению, статистика неумолима: количество случаев онкологических заболеваний в Беларуси, как и в других странах, постоянно увеличивается. В 2012 году заболевание выявлено 43 250 человек. Вроде бы цифра небольшая, но если рассчитать на продолжительность жизни человека, то получается, что в течение жизни заболевает раком каждый 3-4-й белорус, а умирает каждый седьмой.

По словам Алексея Океанова, рост заболеваемости связан с различными причинами. Одна из них – старение населения: около 50% больных прибавляется за счет пожилых белорусов.

Также риск возникновения рака увеличиваются за счет внешних других факторов. У значительного числа белорусов ослаблен иммунитет.

Выхаживание недоношенных детей также приводит к тому, что часть населения в будущем имеет сниженную реакцию на внешние и внутренние воздействия.

Но врачи хорошо знают, что, например, рак шейки матки связан с ВПЧ-инфекцией. Сегодня возникла парадоксальная ситуация – растет заболеваемость среди девушек  из сельской местности.

Известно, почему увеличивается заболеваемость раком предстательной железы. Это медленно текущее заболевание, которое возникает у пожилых мужчин.

Причем многие, не зная даже о том, что у них рак, доживают свой век и уходят из жизни по совершенно другим причинам.

Сейчас существует метод ПСА, позволяющий выявлять скрытые случаи на самых ранних стадиях, что увеличивает выявление скрытых форм этого заболевания.

Диагностика

В выявлении онкологических заболеваний на ранних стадиях помогает современная диагностика. Сегодня в арсенале врачей – новейшие рентгеновские аппараты, томографы. Своевременная диагностика в 90% случаев позволяет выявлять онкологическое заболевание.

Но проблема в том, что люди не чувствуют, что они больны, – рак часто протекает бессимптомно. И когда симптомы появляются, то рак уже набрал полную силу. Есть косвенные побочные признаки. Если же человек на них не обращает внимания, то рак выявить невозможно.

Люди должны знать, какие медицинские обследования нужно проходить по достижении определенного возраста. В большинстве случаев они дают результат. Мужчинам после 50 лет желательно проходить тест ПСА. Всем курильщикам – ежегодно делать флюорографию. Если есть проблемы с желудком (гастрит, постоянная изжога) – показана эзофагоскопия раз в два года. Женщинам – визит к гинекологу раз в год.

К сожалению, многие люди обращаются к врачам с уже запущенными формами рака. В Беларуси существуют комиссии по разбору поздней диагностики. В 80% случаев причины этого – позднее обращение больного или бессимптомное течение заболевания. Формально в этом винят врачей – плохая диспансеризация, но без самих заболевших решить эту проблему невозможно.

Хорошо, когда после операции человек выздоравливает, что наиболее вероятно при ранних стадиях. Но нередко болезнь возвращается.

В этом случае проводится химиотерапия или лучевая терапия, чтобы затормозить развитие опухоли. Часто эти методы и их сочетание являются основным способом радикального лечения.

Если же это сделать невозможно, тогда остается только обезболивание, которое позволяет облегчить страдания.

Бесплатная помощь

Каков в Беларуси порядок оказания онкологической помощи? Светлана, Минский район

– Если человека что-то беспокоит, он, прежде всего, должен обратиться к своему терапевту. Далее, заподозрив что-то серьезное, врач направляет пациента на дополнительное обследование.

При подтверждении злокачественного новообразования больного направляют к районному онкологу или в территориальное медицинское учреждение. Всего в Беларуси 13 специализированных лечебных учреждений, включая институт онкологии в Боровлянах.

Направление нужно, поскольку в нем указываются результаты проведенных исследований, без этого все обследования необходимо проводить повторно.

Для белорусов, страдающих онкологическими заболеваниями, медицинская помощь оказывается бесплатно. Однако при отсутствии показаний к обследованию и при желании пациентов может быть организовано обследование на платной основе. Более подробная информация о платных и бесплатных консультациях можно найти на сайте www.omr.med.by.

5 лет назад была проведена радикальная резекция молочной железы. Хотела бы проконсультироваться в Минске, где у меня есть медицинская карточка и куда я каждый год приезжаю. Могу ли я приехать на консультацию без направления? Галина Александровна, Гродно

– Если у вас в Минске есть медицинская карточка, то вы можете приехать без направления. Врач должен принять вас.

Я ежегодно прохожу сцинтиграмму, так как на 4-5-м позвонках у меня нашли какие-то отклонения. Скажите, как часто можно делать эту процедуру? Опасна ли она для здоровья? Галина Владимировна, Минский район

– Эта процедура не опасна, можно проходить ее один раз в год. По показаниям  чаще.

Сейчас во многих медцентрах предлагают сделать анализ на онкомаркеры. Что это такое? Стоит ли здоровому человеку делать такие анализы? Виктория, Минск

– Онкомаркеры – показатели достаточно информативные, но не все они работают достаточно эффективно. Например, маркер ПСА – простатспецифический антиген, при отклонении от нормы почти в 100% случаев показывает, есть ли у человека аденома или другое заболевание предстательной железы.

Другие онкомаркеры обладают меньшей диагностической ценностью. Поэтому проводить весь спектр дорогостоящих исследований, если здорового человека ничего не беспокоит, не следует. Лучше всего предварительно проконсультироваться со своим врачом и узнать, стоит ли делать эти анализы или нет.

Очередей стало меньше

Есть ли очереди на проведение онкологических операций? А. Мерзихин, Слоним

– Сегодня Минздрав требует, чтобы больного, который поступает в стационар, оперировали на 2-3-й день. Все обследование больной должен пройти амбулаторно. Через 10-12 дней он должен быть выписан. За счет этого очередей стало меньше. Но не всегда удается соблюдать эти требования. Сейчас очередь не превышает двух недель. По некоторым формам рака очередей вовсе нет.

Я живу в Горках. Меня беспокоит сильные боли в кишечнике по ночам. Я обращалась к хирургу. Он сказал, что не знает причины болей. Как мне попасть к онкологу в Минск? Мария Семеновна, Горки

– Вы правильно сделали, что обратились к врачу, почувствовав боль. Каким бы ни было заболевание, запускать его не нужно. Надо обязательно выяснить причину и лечить болезнь.

Для начала необходимо проконсультироваться с терапевтом. Для консультации в Минске вы должны получить направление в онкологическом отделении областной больницы, где вы наблюдаетесь.

Также советую вам пройти обследование у гастроэнтеролога, чтобы исключить заболевания кишечника.

Можно ли без направления терапевта попасть на консультацию к онкологу платно? Владимир, Гомельский район

– Платно вас примут в течение 2-3 дней. Но все равно нужна предварительная запись по телефону. Кстати, на платной консультации онколог может назначить вам дополнительно платное обследование. Но, если у вас обнаружится онкологическое заболевание, то все дальнейшее лечение и обследование будет бесплатным. Это важный момент.

Моей дочери 10 лет. Гинеколог советует сделать прививку против ВПЧ (вируса папилломы человека). В Америке она включена в обязательную программу вакцинирования девочек от 16 до 26 лет, и якобы обладает эффективностью на 97-100%. Хотелось бы услышать мнение врача-онколога, стоит ли ее делать. Ведь прививка недешевая… Л. Качкова, Витебск

– Эту вакцину имеет смысл делать девочкам или девушкам, которые не вступили еще в половую жизнь.

Кстати

Дороже всего обходится химиотерапия. Иногда курс лечения онкологического заболевания для одного пациента достигает 10-20 тысяч долларов, причем эти расходы берет на себя государство.

Виктория ДЖУХУНЯН

Источник: http://www.AiF.by/social/esli_diagnoz___rak_belorusam_onkologicheskaya_pomosch_okazyvaetsya_besplatno_

Винить некого. Один день в боровлянском РНПЦ онкологии

Делают ли в боровлянах операции по онкологии

Корреспондент Sputnik Валерия Берекчиян побывала в РНПЦ онкологии и медицинской радиологии в Боровлянах: узнала, как живет центр, и услышала, как врачи страдают от привязанности к пациентам, а белорусы — принимают самые печальные новости.

Поток пациентов исчисляется тысячами

Размером Центр с маленький городок: около тридцати гектаров земли, три десятка отдельных корпусов, некоторые — высотой в девять этажей. Сюда съезжаются люди со всей республики: жители Минской области в обязательном порядке, а кроме них — белорусы с самыми сложными и запущенными случаями.

© Sputnik / Валерия Берекчиян

Сегодня РНПЦ онкологии и медрадиологии им. Александрова – настоящий маленький город

Суточный поток пациентов исчисляется даже не сотнями — приходит тысяча человек в день, иностранцев среди них немного — человек десять, может быть, пятнадцать (суммарно — больше двух тысяч каждый год). С ними также активно работают: для того, чтобы развивать новые технологии и поддерживать работу всего, что есть сейчас, нужны деньги.

Ажиотаж объясним: в центре всеми возможными способами лечат и диагностируют злокачественные опухоли. Когда-то за экзотическими анализами белорусы ездили за границу, теперь на территории РНПЦ возвышается собственная молекулярно-генетическая лаборатория, одна из лучших в Европе.

“От западных клиника отличается разве что лекарствами: стоимость некоторых настолько велика, что курс лечения может обойтись в полмиллиона долларов, при этом они не излечивают пациента, а лишь продлевают его жизнь.

Ни одно государство не в силах обеспечить такими препаратами всех нуждающихся.

Почти половина лекарств, которые мы используем, — белорусского производства, так мы можем лечить больше людей”, — рассказывает замдиректора РНПЦ по научной работе Сергей Красный.

© Sputnik / Валерия Берекчиян

Заместитель директора РНПЦ по научной работе Сергей Красный

Среди посетителей в основном — люди старше 50, но в стенах и окрестностях центра мы замечаем и совсем молодых ребят и девушек, по словам экспертов, онкопатология у таких чаще связана с генетическими мутациями или наследственной предрасположенностью.

Зависимость заболеваемости от возраста очевидна: по статистике за 2016 год, если на 100 тысяч белорусов соответствующего возраста заболеваемость детей до 14 лет достигла 16,4, а подростков 15-19 лет — 23,7, то показатель для мужчин и женщин 40-44 лет достигал 223,8, а среди пожилых людей 60-64 лет — 1283,1.

Почти всегда будущее этих людей определяет стадия, до которой развилась их опухоль. Врачи тут оперируют показателем “пятилетняя выживаемость”: при первой стадии больные почти всегда переживают пятилетний рубеж, при второй — с вероятностью в 80%, при третьей — в 50%, а пациенты с четвертой стадией пересекают эту черту в редких случаях.

© Sputnik / Валерия Берекчиян

В онкологии технологии развиваются очень быстро, но и заболеваемость, к сожалению, растет

Стены еще свободны

На территории РНПЦ кругом стройка: вблизи главного корпуса скоро появится аллея для прогулок со скамьями и зеленью; неподалеку строится пансионат — уже в 2019-м тем, кто вынужден издалека ездить в РНПЦ ради амбулаторного лечения, будет где переночевать. Нуждались в нем всегда, но средства на его возведение удалось собрать не так давно.

“Частично финансирует государство, есть и помощь извне: порой приходится убеждать крупные предприятия прикладывать руку к финансированию, убеждать, что нам необходима их помощь”, — поделились в РНПЦ.

Недавно некоторые корпуса отреставрировали, к одному из зданий даже пристроили еще один поликлинический блок в четыре этажа. Людей в этом отделении особенно много — не протолкнуться: пожилыми посетителями заняты все кушетки, пациенты помоложе стоят, облокотившись на еще свободные стены. “К вечеру поток чуть спадет, но людей всегда много”, — рассказывают провожатые.

На нехватку мест в стационаре не жалуются. Подолгу пациентов тут не держат. “Это важно, чтобы не было заражения больничной микрофлорой, да и психологически — чем быстрее пациент прекращает видеть тяжелых больных, их страдания, тем быстрее он сам поправится”, — считают врачи.

© Sputnik / Валерия Берекчиян

В поликлиническом блоке людей всегда много

Не скрывать, но и не шокировать

К слову, в обходах участвуют психологи: беседуют с пациентами и помогают, заметив, что морально человек не справляется, в особых случаях подключается психиатр.

По словам работников, людям нужно верить во что-то еще, кроме возможностей современной медицины, так что прямо на территории центра высится церковь.

Пациенты и их родные — ее завсегдатаи, а к больным, которые не могут подняться с постели, служители приходят сами.

“Когда пациенту впервые говорят, что у него рак, ему приходится в один момент принять свое горе, это сложно. До момента осознания с ним очень тяжело общаться, какое-то время он может вообще ничего не воспринимать, даже не помнить, что говорил ему доктор”, — делится Сергей Красный.

Врачи находят слова: ничего не скрывают, но и не шокируют и обязательно дают надежду на то, что опухоль исчезнет или надолго “уснет”. Большинство людей верят в счастливый финал и борются.

© Sputnik / Валерия Берекчиян

У молодых онкологические заболевания чаще связаны с генетическими мутациями или наследственной предрасположенностью

Ночами тут дежурят медсестры и врачи, разумеется, всегда готово реанимационное отделение, именно здесь располагаются палаты с крайне тяжелыми пациентами, которых нельзя оставлять одних.

В стенах Центра одномоментно могут работать два десятка операционных, так что проходит около 70 операций в день. Объем операций самый разнообразный – от малоинвазивных вмешательств до расширенных операций, иногда хирургам приходится проводить у стола 10-15 часов. В Беларуси таких операций делают гораздо больше, чем во многих странах, потому что система здравоохранения государственная.

“На западе лечение оплачивают страховые компании, и когда речь идет об операциях с высоким риском смерти или осложнений, их могут считать экономически нецелесообразными”, — рассказывает Сергей Красный. По его словам, возраст пациента здесь очерчен только совершеннолетием, в клинике есть люди за 90.

© Sputnik / Валерия Берекчиян

В процедурном кабинете

Люди и эмоции

Медсестра Ирина из сестринской к нам выходит охотно, встречает с улыбкой. Она своей работы не боялась никогда, о выборе ни разу не пожалела.

“Я знала, куда иду. К тому же, это ведь командная работа — врач и медсестра всегда друг друга дополняют, поддерживают”, — делится она.

Тяжело было только в первые годы, потом научилась правильно общаться с пациентами, привыкла и в итоге провела в онкологии уже 15 лет.

“Мне не приходилось обращаться за психологической помощью, сама психолог по образованию. Конечно, в первое время очень переживала: приходила домой и все в голове прокручивала, вспоминала пациента. Но к этому привыкаешь, так или иначе начинаешь защищаться: выслушаешь каждого, но стараешься не привязываться”, — откровенничает медсестра.

Проблемы с кадрами нет, но сразу в РНПЦ стараются не брать — всех через аспирантуру или ординатуру, чтобы присмотреться, случайного человека здесь быть не может.

© Sputnik / Валерия Берекчиян

В РНПЦ стараются подолгу не держать – чем быстрее пациент прекращает видеть тяжелых больных, их страдания, тем быстрее он сам поправится

“Это непростая работа, медики не всегда справляются психологически — тяжелые пациенты требуют повышенного внимания и более бережного отношения оттого, что им плохо. Врачи, которые не готовы к самопожертвованию, долго тут не держатся — либо спустя год или два сами понимают, что им здесь не место, либо лишаются работы за, например, грубое отношение к пациенту”, — рассказывает Сергей Красный.

Больше 70% местных сотрудников — женщины; говорят, эмоционально они даже устойчивее к таким условиям работы. Тяжелее всего приходится врачам и сестрам, которые проникаются судьбой каждого пациента.

“Некоторые люди борются с раком всю жизнь — наблюдаются у нас с 30 лет до глубокой старости, за это время врачи становятся им друзьями.

У тех, кто переживает за пациентов, как за родных, вскоре происходит сильнейшее эмоциональное выгорание, которое просто не дает работать.

Представьте, что в семье каждый месяц кто-то умирает, и так на протяжении долгих лет. Невыносимо, никто бы не выдержал”, — уверен врач.

Специалисты стараются ставить некий барьер: делать все для спасения, но уметь принять смерть. Но это на словах, а на деле так не выходит, Сергей Красный признается: и у него были пациенты, потерю которых он воспринимал очень болезненно.

© Sputnik / Валерия Берекчиян

В 2019-м тем, кто вынужден издалека ездить в РНПЦ ради амбулаторного лечения, будет где остановиться

Заболеваемость стабильно растет

Порой врачам приходится улаживать конфликты с родственниками: чаще всего так бывает, когда они не интересуются лечением или их попросту берегут и не посвящают в подробности (и даже наличие) болезни в принципе. Такие приезжают разбираться: как же так — мама говорила, что у нее все в порядке, а теперь ее не стало!

В штате всего пять психологов, хотя в Центре признают: должно быть гораздо больше, они нужны и пациентам, и медперсоналу. К сожалению, в медуниверситете недостаточно учат навыкам правильного общения с людьми, которые борются со смертельной болезнью.

“Вот и учимся в жизни”, — улыбаются специалисты.

Врачи чаще проговаривают переживания по поводу какой-либо трагедии между собой. К психологам ходить не привыкли: “как-то не принято”. Кажется, что с годами некоторые из них черствеют, но это только внешне.

© Sputnik / Валерия Берекчиян

У РНПЦ есть собственная молекулярно-генетическая лаборатория, одна из лучших в Европе

“Просто молодому доктору сложнее скрыть эмоции. Ко всему привыкаешь”, — говорят в РНПЦ.

“Когда я прихожу в Детский онкоцентр, вижу детей со злокачественными опухолями, их родителей, у меня не укладывается в голове, как врачи могут там работать, с непривычки невыносимо. А у меня огромный опыт. Так и специалисты, которые работают в общей лечебной сети, не понимают, как справляются онкологи”, — рассуждает замдиректора РНПЦ по научной работе.

В позднем обнаружении опухоли и невозможности спасти человека винить некого, убеждены здесь: заболевание коварное, на ранних этапах оно почти не проявляется, а некоторые опухоли и вовсе можно выявить только случайно.

Сергей Красный делится цифрами: в последние 40-50 лет в Беларуси отмечается устойчивый рост заболеваемости онкологической патологией.
“В прошлом году общее число новых случаев возникновения злокачественных опухолей у взрослых в стране превысило 51 тысячу, и каждый год эта цифра растет больше чем на тысячу”, — рассказывает доктор наук.

© Sputnik / Валерия Берекчиян

Направление в Боровляны для многих становится шоком, но здесь врачи убеждают, что надо бороться и эта борьба может принести хороший результат

Несмотря на это, смертность, делится эксперт, удалось стабилизировать еще на рубеже 2000-х, а теперь есть и положительная динамика по ее снижению.

“Отношение умерших к заболевшим в республике приближается к лучшим мировым аналогам. В прошлом году этот показатель составлял около 36% — это лучше, чем в Евросоюзе в целом и почти на уровне с Германией. Скоро надеемся приблизиться к США, когда-то казалось, что это немыслимо, а сейчас разрыв не так велик — около 5%”, — делится цифрами доктор наук.

Источник: https://sputnik.by/health/20181010/1038071035/odin-den-v-borovlyanskom-rnpc-onkologii.html

Вся правда о белорусской медицине в одной истории больного раком

Делают ли в боровлянах операции по онкологии
Жена онкобольного мужчины из Гродно рассказала корреспонденту Блога Гродно о всех трудностях и испытаниях, с которыми семья столкнулась в лечении этого недуга в нашей стране.Мы сидим на кухне обычной городской квартиры. Отдаленный шум стиральной машины изредка «проглатывает» слова моей подруги.

Сегодня ее голос как никогда очень тихий. Иногда она делает долгие паузы – время, чтобы проглотить слезы. Она не любит плакать. Сильная и уверенная по жизни, сегодня она – комок отчаяния, боли и трагедии. В 2011 году ее 35-летнему мужу врачи поставили диагноз – опухоль глаза. Тогда опухоль удалили, провели облучение.

Спустя 2 года про болезнь ничего не напоминало. Семья уже вздохнула с облегчением. Как вдруг в ноябре 2015 года Павел резко похудел, пропал аппетит, ухудшилось здоровье. Естественно, семья незамедлительно обратились к врачу. Вот здесь все и началось.

В какой-то момент, признается Татьяна (жена Павла), семья уже забыла, за что борется – за жизнь или за право на лечение.

— Почему? Почему везде наши врачи пишут, что вовремя диагностированная опухоль лечится…Если вовремя начать лечение, то можно избавиться… Или приостановить…Может быть, где-то и можно, но только не в нашем государстве.

У нас пока все инстанции не пройдёшь, пока все бумажки не соберешь, а потом еще и заверить эти бумажки… Никто на тебя и не посмотрит. А потом – уже поздно. Молча пожмут плечами и скажут на прощание: «Время утеряно…».

Я слушаю монолог своей подруги, пронизанный болью и отчаянием… Я вникаю в ее сбивчивую от волнения речь… Я пытаюсь уловить смысл медицинских терминов… Я понимаю, что до этого рассказа я о раке не знала ничего. Вернее, не знала самого главного.

— Бегая по коридорам больницы, обивая пороги кабинетов заведующих отделений, умоляя выписать нам направление, я порой думала, что они это делают специально – посылают по десять раз от одного к другому, чтоб человек в заботах перестал думать о болезни.

А как еще объяснить это? Когда на УЗИ нам показали метастазы в печени, нам понадобились 2 недели, чтобы добиться направление на обследование в Боровляны. В нашей больнице нам говорили: «Да, вам срочно нужно в Боровляны, судя по УЗИ и анализам. Но идите к участковому онкологу, он вам выпишет направление».

Я бегу к онкологу, а она мне — не, мол, я не могу перепрыгнуть через областную больницу. Пусть они вам выписывают направление в Боровляны. Когда наконец-таки мы получили направление, в Боровлянах нам сказали – записывайтесь в очередь…

19 января Паша попал в Боровляны. Тут речь Тани снова затихает. Я невольно поднимаю голову – подруга снова глотает слезы. И потом из себя как будто бы выдавливает:

— Этот коридорчик узкий в больнице… Он еще больше подкосил. Вдоль стены сидят люди – кто-то на скамейке, кто-то в коляске, кто-то полулежа… У всех в глазах – пустота. В самом коридоре – тишина. Любой шаг идущих сильно бьёт по ушам. Везде иконы на стенах… Там как будто всё и все замерли в ожидании чего-то…Только чего – смерти? Жизни? Или права на лечение?

Посещение врача, которое семья ждала больше месяца, заняло минут 5. Врач посмотрел анализы и сказал, чтобы через две недели приезжали на биопсию печени. Сейчас они этого сделать не могут, так как все расписано и все томографы заняты. Лечения, естественно, никакого не назначили.

— Мы приехали еще через две недели. Взяли биопсию и отправили домой дожидаться результатов анализа. При этом на контрольном УЗИ показало, что клетки очень агрессивные. За короткий промежуток времени они «съели» почти 70 процентов печени.

Но никакого лечения нам не предлагали, так как надо ждать результатов анализа. Мы приехали еще через две недели за результатами. А их нет. Выяснилось, что когда брали пункцию, не смогли попасть в раковые клетки. И сказали приезжать еще через два дня на очередную биопсию.

Сейчас, мол, мест нет. А то, что каждая поездка в Боровляны нам обходится в миллион, это мало кого интересует. А таких «пустых» поездок только в этом месяце у нас было 4! Моя зарплата не намного больше всех затрат только на поездки – чуть больше 5 миллионов.

Так еще чтоб результат был…Приехали мы через две недели, взяли биопсию и вновь отправили домой…

Голос Тани вновь срывается. Она отводит взгляд в сторону, чтобы вытереть слёзы. Я понимаю, что эту тишину надо чем-то заполнить. Только не могу понять чем. .. Оказывается, что в борьбе с раком в нашей стране надо вступать в еще одну борьбу – полным равнодушием и бездейственностью врачей.

Кто-то назовет это особенностью их работы и, возможно, будет прав: не они эту систему придумали, не им ее ломать.

Только когда слушаешь истории от близких тебе людей, когда в родных глазах видишь боль и отчаяние, когда в каждой ноте голоса слышишь крик о помощи, когда на твоих глазах умирает молодой мужчина, который еще не успел поставить на ноги двоих своих сыновей, и вообще много чего не успел сделать, так как не думал умирать так рано, хочется спросить у врачей — а своих родных, не дай бог, онкобольных, вы бы тоже записали в общую очередь, отбирая у них тем самым право на жизнь, право на лечение?

За месяц поездок в Боровляны, пока врачи пытались взять биопсию, раковые клетки съели почти всю печень. Болезнь перешла в кости. О спасении и исцелении жена Паши уже не мечтает. Тут хотя бы помочь облегчить муки.

— Муж работал в частной компании. Никаких социальных гарантий у него нет. Больничного, соответственно, тоже.

На мою зарплату мне приходится возить в Боровляны, платить за квартиру, кормить и одевать двоих сыновей. Поскольку печень больная, нужно питание здоровое. Здоровое питание стоит денег.

Думала, пойти оформить инвалидность мужу, чтобы хоть получать бесплатное обезболивающее, на которое тоже уходят деньги.

В поликлинике в инвалидности отказали, объясняя это тем, что умирающему человеку не назначили еще лечение и лекарств ему еще не положено…На кухне наступила тишина. Достирала машина. Кажется, договорила и подруга. Она уже не стесняется слез.

Сквозь тихонькое похлипывание подруги, я вспоминаю Пашу – крепкого, красивого мужчину с широкой улыбкой и неуёмной энергией жизни.

Он и сегодня, рассказывает Таня, думает, как бабушке курятник на лето достроить, куда отдать сына после школы учиться и переживает, что сезон рыбалки начался, а сапоги не успел купить.

Никто из нас не знает, что это – полное игнорирование болезни или и вправду вера в выздоровление? Возможно, эта вера была бы и у его жены, если бы… Если бы из узких коридоров онкоцентра она не слышала бы постоянно – приезжайте еще через две недели.

Если бы люди в белых халатах не говорили ей постоянно – таких как вы много, нам всех не объять. Если бы мониторинг роста раковых клеток не был бы таким печальным – печень поражена полностью.

Печень поражена полностью, а лечение еще не назначено…

— Ладно, мужа уже не спасти. Но пусть бы о поколении новом подумали… Как их лечить, как их спасать в таких условиях…

Источник: https://belaruspartisan.by/life/335410/

Любой белорус имеет право лечиться в онкоцентре в Боровлянах

Делают ли в боровлянах операции по онкологии

– Почему такая стоимость процедуры МРТ с контрастированием (около 500 тыс.руб.)? И очередь около месяца. Неужели нельзя купить еще один аппарат, в частности для МРТ?

– Стоимость процедуры магнитно-резонансной томографии определяется комплексно, куда входит много составляющих, в том числе дорогостоящее контрастное вещество. Очередность определяется экстренностью показаний, и, как правило, этот дополнительный метод обследования проводится в плановом порядке.

ОБСЛЕДОВАТЬСЯ В БОРОВЛЯНАХ МОЖНО И ПЛАТНО

– Мы живем в Бобруйске, но хотелось бы переехать в Минск и там получать лечение. Для этого обязательно направление?

– Как гражданин Республики Беларусь при перемене места жительства вы имеете право на получение медицинской помощи в Минске. Для этого вам необходимо обратиться к администрации территориальной поликлиники по месту жительства (пребывания).

Направления из Бобруйска для этого не требуется. Вы также можете обратиться в Республиканский научно-практический центр «Онкология» им.

Александрова в Боровлянах (далее – РНПЦ), если вопрос постановки диагноза, по мнению лечащего врача, требует консультации других специалистов-онкологов.

– Михаил, онкобольной. У меня не получилось лечение у брестских онкологов. И куда я могу обратиться?

– В Республиканский научно-практический центр «Онкология» им. Александрова в Боровлянах.

– Обратились в минский косметологический кабинет по поводу удаления родинок. Там отказались выполнять процедуры без заключения онколога. Где берут заключение?

– Целесообразность удаления родинок определяет врач. За гистологическим заключением можно обращаться в Минский городской клинический онкологический диспансер.

– Можно ли получить направление на продолжение обследования и лечения в РНПЦ онкологии в Боровлянах, если пациент проживает в Гомельской области, обследован и прооперирован в Гомельском онкологическом диспансере? В каком случае возможно снятие с учета в онкодиспансере при поставленном диагнозе «рак желудка III ст.»?

– Направление на продолжение лечения в РНПЦ ОМР им. Н.Н. Александрова получить можно. Вопрос о снятии с учета в онкодиспансере при поставленном диагнозе «рак желудка III ст.» решает врач-онколог.

– Брат проживает в Литве, но он гражданин РБ. Он может попасть к нашим врачам-окологам?

– Да, он может обратиться в РНПЦ «Онкология» как гражданин РБ. Телефон (+375 17) 2-65-34-10. Возглавляемый сегодня профессором Иосифом Залуцким РНПЦ ОМР им.

Александрова (таково полное название центра) сегодня – ведущее онкологическое учреждение страны, ему нет аналогов в странах СНГ. Здесь получают помощь онкобольные как из Беларуси, так и из зарубежья.

Благодаря центру теперь нет надобности направлять жителей Беларуси в зарубежные клиники.

ЕСЛИ У РОДНЫХ БЫЛ РАК…

– Мне 25 лет. Бабушка и мама умерли от онкозаболеваний. Я хотела бы регулярно проверяться, чтобы (если что) пораньше выявить болезнь. Как это правильно делать, куда обращаться?

– Сегодня под руководством члена-корреспондента НАН Беларуси профессора Залуцкого в РНПЦ ОМР им. Александрова организовано такое обследование. Оно дает возможность определить наследственную предрасположенность к злокачественным новообразованиям.

Более того, разработаны клинические протоколы профилактического обследования, диспансерного наблюдения лиц, имеющих наследственную предрасположенность к злокачественным новообразованиям. Обратиться можно в РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н.Н.Александрова.

Телефон 265-38-60.

– В РНПЦ онкологии в Боровлянах платно попасть на прием к онкологу жителю Беларуси нельзя, зато иностранцу – пожалуйста! Говорят, для белорусов медпомощь бесплатная! А я хочу платно обследоваться. Приехать, проконсультироваться и спать спокойно!

– Действительно, в соответствии с минимальными социальными стандартами для белорусов, больных онкологическими заболеваниями, медицинская помощь бесплатная.

Однако при отсутствии показаний к обследованию и при желании пациентов им может быть организовано обследование на платной основе.

Помощь в РНПЦ могут получить не только пациенты с онкологическими заболеваниями, но и другие пациенты. Более подробную информацию можно получить на сайте www.omr.med.by.

Тел. предварительной записи на прием:

(+375 17) 265-53-34,

(+375 17) 265-53-30.

Тел. кабинета платных услуг: (+375 17) 265-34-10.

– Здравствуйте! Я минчанка, мне категорически не нравится отношение к пациентам в МГКОД, не нравится слабая оснащенность оборудованием этого лечучреждения, невозможность получения приличного лучевого лечения – используется старое оборудование. Как мне добиться лечения в НИИ онкологии в Боровлянах?

– По своей мощности Минский городской клинический онкологический диспансер приравнивается к уровню областного диспансера и располагает достаточной материально-технической оснащенностью для выполнения основных задач. Материальная база постоянно пополняется.

Безусловно, в связи с ростом онкологической заболеваемости, как и во всем мире, врачи испытывают большое напряжение – как физическое так и моральное, и необходимо понимание также и со стороны пациентов – в непростых условиях приходится врачам трудиться.

Вы можете в случае необходимости быть направлены онкологом Минского городского клинического онкологического диспансера в РНПЦ онкологии в Боровлянах.

– Почему при первоначальном обращении онкобольного в диспансер ждать обследования приходится несколько недель?

– Существующая в Минском городском клиническом онкологическом диспансере талонная система связана с необходимостью урегулировать очередность пациентов, так как данный вид помощи носит плановый характер и может быть отсрочен во времени. В случае необходимости экстренного вида помощи пациент получает ее в первоочередном порядке.

МЕТОД ОБЕЗБОЛИВАНИЯ ОПРЕДЕЛЯЕТ ВРАЧ

– Мой дядя пенсионер. Ему дали I группу инвалидности, нужны калоприемники, один стоит 14 тысяч. Это слишком дорого, может быть, они ему полагаются бесплатно?

– Часть средств медицинской реабилитации согласно законодательству Республики Беларусь (калоприемники) выдается на два месяца бесплатно. В случае необходимости их можно приобрести в магазинах «Белмедтехника».

– Мне 74 года, я из Гродно. Сейчас обнаружены метастазы в позвоночнике. Как мне получить обезболивание? Врачи его не предложили, снимаю боль кетаролом…

– По вопросу обезболивания вы должны обратиться в поликлинику по месту жительства (пребывания). Вопрос снятия болей в дневное время обеспечивается медицинскими работниками поликлиники. В ночное время такой вид помощи оказывает скорая медицинская помощь.

Вид обезболивания определяется врачом. Если вы не нашли взаимопонимания с врачом или у вас есть сомнения в правильности назначения лекарственных средств, обратитесь к главному врачу поликлиники, а при нерешении вопроса – в управление здравоохранения Гродно.

– Препараты для обезболивания могут быть выписаны только по перечню? И где их получить?

– Людям, имеющим право на льготное лекарственное обеспечение, выписывают препараты в пределах перечня основных лекарственных средств. Метод обезболивания определяет врач.

– Мы из Минска. Отца сняли с лечения, ему 82 года. Его отправляют домой умирать. Что нам делать?

– Медицинская помощь, вопросы обезболивания возлагаются на поликлинику, к которой вы территориально прикреплены. Там же вас информируют, в каком случае вы можете обратиться в больницу паллиативной помощи и как осуществлять уход за пациентом. Если родственники, в силу обстоятельств, не могут ухаживать за тяжелым больным, есть возможность госпитализировать его в больницу паллиативного ухода.

ИНВАЛИДНОСТЬ ДОЛЖНЫ ОФОРМИТЬ В ТЕЧЕНИЕ МЕСЯЦА

– Мой дедушка живет в поселке Старобин, это Солигорский район. 4 мая у него обнаружили онкологию IV степени. Он практически не ходит. Но до сих пор почему-то врачи ему не дали группу инвалидности! Полпенсии уходит на лекарства!

– Существует порядок оформления группы инвалидности, утвержденный нормативными правовыми актами. Вопрос будет адресован главному врачу Солигорской центральной районной больницы. Думаю, вопрос решится в ближайшее время.

– Маргарита из Минска. Мой ребенок перенес острый лимфоплазный лейкоз. Мне после вторых родов поставили диагноз «лимфогранулематоз» – тоже онкозаболевание. Говорят, есть негласный указ не давать инвалидность, и мы разоряемся на лекарствах. И вторая часть вопроса: где я могу обследовать своего годовалого ребенка, чтобы узнать, нет ли у него генетической склонности к онкозаболеванию?

– По вопросу группы инвалидности. Она определяется соматическим состоянием больного. Нет такого негласного указа.

Если врач установил диагноз, то ваши медицинские документы при наличии признаков инвалидности подаются на комиссию для установления группы инвалидности автоматически.

По второму вопросу можно сделать анализы в Республиканском научно-практическом центре «Онкология» им. Александрова в Боровлянах.

КАК ДОБИТЬСЯ ВЕРНОГО ДИАГНОЗА?

– Я звоню из Смолевичей. У меня состояние постоянной тошноты, но диагноз мне не могут поставить. Как мне комплексно стационарно обследоваться?

– Учитывая, что у вас есть направление в Минский диагностический центр, там есть специалисты высокого уровня и лучшее диагностическое оборудование. И советую после обследования еще раз обратиться к своему участковому врачу.

– Дочери 30 лет, ей четыре года назад поставили диагноз «васкулит», потом ставят то мастопатию, то лимфому. Ей нужно на биопсию узла. Обследовать отправили в Минский городской онкодиспансер, но ведь там будут очереди.

– В сложных диагностических случаях нередко требуются дополнительные исследований, чтобы установить диагноз. Биопсия узла может быть проведена в плановом порядке. В случае необходимости вы можете обратиться в РНПЦ «Онкология» по телефонам 265-53-34, 265-53-30.

НАМ НАЗНАЧИЛИ ЛЕКАРСТВО, КОТОРОГО НЕТ!

– Здравствуйте. Подскажите, какие методы лечения могут быть при раке простаты. Нам назначили в Минском городском онкодиспансере только уколы андрокур, но их нет. А нам уже нужно приступать к лечению. Может, их можно чем-то заменить?

– Мы возьмем на контроль и выясним, в чем причина отсутствия этого препарата. Но схему лечения заболевания и какое лекарственное средство вам необходимо или чем его можно заменить, определяет только врач.

– В Беларуси при химиотерапии применяют ли препарат иммунофан? Онкология молочной железы, метастазы в легкие и плевральную область. Имеет ли смысл его применять?

– Да. Препарат иммунофан применяют в Беларуси. Показания к его применению у конкретного пациента определяет врач-онколог.

– Я после 15 лет второй раз попала в «Онкологию» с инвазивным дольковым раком молочной железы. В двух лимфоузлах были метастазы рака. Опухоль оказалась гормонозависимой, чувствительность к герцептину.

11 июня мне сказали – лечение герцептином прекращают в связи с дефицитом лекарства. Хотя колоть его еще должны были полгода.

Я понимаю, что препарат стоит 2000 долларов, что кризис… но в моем случае речь идет о возможности пожить подольше!

– Лекарственное средство герцептин имеется в аптечной сети. Показания к назначению герцептина определяются лечащим врачом в соответствии с клиническими протоколами. Беларусь – единственное государство на постсоветском пространстве, которое полностью обеспечивает лекарственными средствами онкобольных.

– По поводу мамы звоню. У нее онкология по-женски и сопутствующие заболевания. Ей врачи порекомендовали «Фторолацилот», а этого лекарства нет на территории постсоветского пространства, оно есть только в Германии. Тюбик, 20 грамм, стоит 160 евро. Мы столько не получаем, чтобы его приобретать. Кто нам может помочь?

– Я понимаю вашу боль. По данному вопросу вам необходимо обратиться в Республиканский научно-практический центр «Онкология» им. Александрова в Боровлянах.

ГДЕ ПОМОГУТ В СЛОЖНЫХ СЛУЧАЯХ?

– Мы из Микашевичей, ребенку 8 лет. Два года назад у него обнаружили доброкачественное огромное образование. В прошлом году обследовали в РНПЦ «Онкология» и сказали, что единственное лечение – это операция. А она очень сложная…

– Как правило, наш центр онкологии располагает всеми методами и международными подходами даже для очень сложных операций.

Мы на протяжении последних лет не посылаем наших пациентов за границу, потому что уровень лечения в наших центрах – и взрослом и детском – соответствует мировым стандартам. В центре осуществляются все виды как диагностической, так и лечебной помощи.

Если опухоль прогрессирует, необходимо все взвесить, проконсультироваться со специалистами и, может быть, идти на оправданный риск, чтобы спасти ребенка.

– В этом году в июне мне был поставлен диагноз – «рак желудка IV стадии», кроме того, язва. В онкодиспансере мне отказали в химиотерапии, сославшись на язву. Другого лечения не предложили. Я могу получить конкретную помощь в такой стадии?

– Вам нужно обратиться в РНПЦ «Онкология» в Боровлянах. Его специалисты скоординируют лечение, несмотря на то, что стадия достаточно высокая. Приезжаете туда, записываетесь в общем порядке.

Постарайтесь взять все медицинские документы, чтобы врачу можно было опираться на те диагностические методы, которые были проведены, и то лечение, которое вам было определено.

И, возможно, они смогут скорректировать лечение.

– У мужчины, возраст 50 лет, поставлен диагноз «хронический лимфолейкоз (В-клеточный)». Какие современные препараты и методы используются в Беларуси при лечении хронического лимфолейкоза? Применяется ли у нас иммунотерапия и моноклональные антитела? Если да, то куда можно обратиться за таким лечением?

– В Беларуси применяется иммунотерапия моноклональными антителами. По всем вопросам лечения этого заболевания можно обращаться к врачам-гематологам на областном уровне и в 9-ю городскую клиническую больницу Минска.

– Добрый день! У моей матери базолиома. Ей уже 71 год, предлагают операцию, но она очень боится. Есть ли другие методы лечения данного заболевания?

– По вопросам методов лечения базолиомы можно обратиться в РНПЦ ОМР им. Н.Н.Александрова по электронному адресу OncoBel@omr.med.by или по телефону (+375 17) 265-53-34 записаться на прием к специалисту, который проконсультирует по данному вопросу.

Источник: https://www.kp.by/daily/24328.5/520521

ОкругВрача
Добавить комментарий